«Я хочу быть нужным людям»

20 декабря почетному гражданину смоленской области Юрию Николаевичу Ребрику исполнилось бы 75 лет.

Юрий Ребрик, несомненно, был одной из самых значимых фигур политической и общественной жизни нашего региона в конце 90­х – начале 2000­х годов. Его иногда даже называли «серым кардиналом» смоленской власти – настолько велико было значение его мнения, его слова, его поступков. Успешный директор уникального предприятия ПО «Кристалл», столь же успешный предприниматель, депутат областной Думы, основатель регионального отделения партии «Единая Россия», председатель Общественной палаты Смоленской области – это тоже всё о нем, о Юрии Николаевиче Ребрике.

Он родился 20 декабря 1947 года в Смоленске, в семье, которую вряд ли можно назвать простой. Его отец Николай Федорович Ребрик много лет принадлежал к партийной и советской элите тех времен. Работал в обкоме КПСС, был первым секретарем Сафоновского горкома партии и шесть лет был председателем Смоленского горисполкома, что в переводе на сегодняшний язык означает главой города, и очень много сделал на этом посту и для Смоленска, и для смолян. Затем был снова обком КПСС и различные высокие должности. А старший брат Юрия Ребрика Виктор был избран секретарем ЦК компартии Туркменистана, что автоматически включало его не только в республиканскую, но и во всесоюзную партийную элиту. Так что хотел этого или не хотел Юрий Николаевич, но априори он в подростковом и юношеском возрасте принадлежал к тем, кого называют «золотая молодежь». К счастью, как свидетельствуют все его друзья и соратники, да и по моим личным наблюдениям, это никак не сказалось на его характере. В нем не было ни заносчивости, ни высокомерия, ни пренебрежения чужим мнением. Другое дело, что он всегда был лидером, потому что он стремился к этому, потому что ему это нравилось, как он сам признавался. Признавали его лидирующие качества и все окружающие. В школе – председатель Совета пионерской дружины, в энергоинституте – секретарь комитета комсомола вуза. А в 1973 году, уже после окончания института,  Юрия Ребрика назначают командиром самого главного студенческого строительного отряда страны – интернационального отряда в городе Гагарине. А это ни много ни мало около тысячи бойцов, причем организация была достаточно автономная. Все вопросы, касающиеся фронта работ, контроля за их качеством, питания, ночлега, все бытовые проблемы руководство отряда решало самостоятельно, и в первую очередь решал их командир. Кстати, именно тогда, по воспоминаниям его ближайшего друга Владислава Николаевича Халецкого, Юрия стали называть «мудрый Ребрик», потому что он умел принимать правильные и эффективные решения.

В 1976 году Юрий Николаевич приходит на завод «Кристалл» и за 22 года проходит путь от заместителя начальника цеха до генерального директора этого предприятия. 1 августа 1998 года был убит легендарный руководитель «Кристалла» Александр Иванович Шкадов, вот его и сменил Юрий Николаевич. И не только сохранил всё достигнутое Шкадовым, но и преумножил успехи «Кристалла». В 2005 году Юрий Ребрик передал эстафету уже младшему Шкадову – Максиму, который 14 лет возглавлял «Кристалл». А Юрий Николаевич с головой окунулся в бизнес, предпринимательство и, конечно же, в общественно­политическую жизнь области. В 2008 году тогдашний губернатор Сергей Антуфьев предложил Юрию Ребрику занять пост председателя Общественной палаты Смоленской области второго созыва. И вот здесь проявились лучшие, на мой взгляд, качества характера Юрия Ребрика: решительность, целеустремленность, принципиальность, независимость в суждениях и оценках.

Вот одно из таких высказываний образца 2010 года. «Смотрю на жизнь людей, слушаю их, и у меня возникает вопрос: в каком веке мы живем? Бывая на сходах граждан, разговаривая с простыми людьми, невольно задумываешься – в чём дело? Почему мы оказались в таком ужасном положении? Главное в том, кого мы выбираем. У нас нет гражданского общества. Вот президент тоже постоянно говорит о том, что сегодня гражданское общество слабо и его надо развивать. А я думаю: к кому он обращается? Может, к папе Римскому? Или всё­таки к тем людям, которых сам и назначил. Люди не должны уподобляться стаду, которое безропотно движется туда, куда его ведут». И таких высказываний было много – резких, жестких, отражающих реальность. Конечно, Юрий Ребрик был в какой­то мере защищен своей материальной независимостью. Он уже давно не нуждался в деньгах. Но мы знаем, как умеют в нашей стране расправляться даже с неугодными олигархами. Впрочем, скоро и Ребрик стал неугоден, и третий созыв Общественной палаты возглавлял уже другой человек. Но когда в регион пришел губернатор Алексей Островский, он вновь предложил этот пост Юрию Николаевичу Ребрику, и в Общественной палате четвертого созыва он работал так же самоотверженно, принципиально и честно. Ушел с этого поста по состоянию здоровья.

В семейной жизни около 30 лет он счастливо прожил с Еленой Петровной Клебановой. Это был второй брак и для него, и для нее, и у него была дочь от первого брака, и у нее. К обеим своим дочерям Юрий Николаевич относился с большой нежностью. А в 1987 году у них родился общий сын Николай. Сегодня Николай Юрьевич Ребрик – директор авторитетной строительной компании «Гарант жилье», продолжает вместе с Владиславом Николаевичем Халецким дело отца.

Наши отношения с Юрием Николаевичем начались где­то в конце 90­х годов и продолжались до самой его смерти. Я, конечно, не смею называть его другом, это было бы преувеличением, для меня он был старшим товарищем, мудрым советчиком. Мне всегда импонировали его независимость в оценках, смелость в высказываниях, и поэтому совсем не случайно мы с Юрием Николаевичем встречались в программе «Диалоги» аж пять раз. Это при том, что я и дважды редко кого приглашаю. Но нам это было, как мне представляется, обоюдно интересно и важно. Я знал, что услышу нестандартные жесткие оценки происходящего, а ему было важно донести до смолян свое мнение, часто альтернативное мнению федеральных и областных властей.

Последний раз мы виделись на моем юбилее. Это было в июле 2014 года. Все, конечно, уже знали о его неизлечимой болезни, но он был бодр, энергичен, улыбчив, и мы даже договорились об очередной встрече в «Диалогах», а через 11 месяцев его не стало. Юрий Николаевич умер 1 июля 2015 года.

Сегодня мы публикуем фрагменты интервью Юрия Николаевича Ребрика, которые он в разные годы дал журналистам газеты «Смоленские новости» и мне как главному редактору. Вы их прочтете и, надеюсь, поймете, какого человека мы потеряли.

Мы будем Вас помнить, Юрий Николаевич! Царство Вам небесное.

 

Сергей Новиков

 

 

***

…Скажу Вам откровенно – я не рвался на эту должность (генерального директора ПО «Кристалл» – ред.), хотя мне 50 лет, а в этом возрасте многие мечтают о каких­то значительных карьерных повышениях, но я прекрасно понимал разницу между замом и генеральным «Кристалла». Это дистанция огромного размера.

– И тем не менее Вы сказали «да»…

– Я сказал «да», потому что слишком дорожу репутацией «Кристалла», всем тем, о чем так радел Александр Иванович, и к тому же чувствую в себе силы и возможности продолжить его дело.

 

***

– Юрий Николаевич, за что убили Шкадова?

– О, на это очень сложно ответить. Сам он никого не боялся, считал, что ему ничего не угрожает. Может быть, это связано с итогами выборов. Но я категорически не согласен с версией, что кому­то он стал мешать в нынешней администрации и его «заказали». Действительно, Прохоров часто советовался с Александром Ивановичем, обсуждал какие­то решения, в конце концов, с человеком такого масштаба не грех и посоветоваться. Но это не тот вариант.

А вот если говорить об ушедшей администрации, то здесь я бы с порога ничего отвергать не стал, потому что Шкадов был резким человеком – мог обидеть, мог чему­то и кому­то помешать. Не исключаю и «бриллиантовую» версию. В этом мире тоже немало разногласий.

Как бы там ни было, но это преступление совершили очень серьезные люди.

 

«СН», 2 сентября 1998 г.

 

***

…Невозможно жить в области, стоящей на коленях в экономическом плане, и, работая на процветающее предприятие, быть в стороне от принятия важных для жизни области решений. И я дал согласие пойти в Думу, потому что хочу всем своим опытом, всеми своими знаниями способствовать подъему экономики области.

Убежден, что в областном законодательном органе власти должны работать люди, которые знают, что делать, чему уделить основное внимание, обладающие большим жизненным и производственным опытом. Ни в одном государстве мира нет иных источников дохода – только производство. А как оно работает, я знаю. Я знаю, что нужно делать сегодня, чтобы заработали предприятия, чтобы оживился агропромышленный комплекс. Я знаю, что надо делать для улучшения жизни смолян, и делаю это на своем предприятии. Сегодня завод «Кристалл» – территория стабильности. Завтра таковой может и должна стать вся Смоленщина.

Сейчас крайне нужны законодательные инициативы, направленные на то, чтобы отсрочить долги предприятий, дать им возможность встать на ноги, не потерять оборотные средства. Главная задача – запустить производство и получать хотя бы текущие налоги. Это оздоровило бы экономику области и сразу бы помогло пополнить бюджет. Вот за что я обязательно буду бороться.

Нынешняя ситуация в экономике и в других сферах жизни творилась умышленно. Кто­то обогащался, кто­то выполнял программы по развалу России. Стране нужны были демократические реформы. Но под их флагом власть захватили люди, которые занимались только собственным благополучием. Во имя этого провели приватизацию, разгромили экономический и духовный потенциал, который в России был создан потом и кровью не одного поколения. Такую власть во главе с недееспособным президентом ни уважать, ни поддерживать, если ты любишь Отечество и не собираешься его покидать, нельзя. И это тоже одна из причин, почему я принял решение идти в областную Думу.

На встрече с избирателями мне часто задают вопрос: зачем Вам лишняя нагрузка – работа в законодательном органе власти? Мне, Юрию Николаевичу Ребрику, работа в Думе не нужна. У меня достаточно высокая зарплата, материально живу лучше, чем в былые времена. Но как гражданину России мне не нравится эта жизнь. Не вижу социальных гарантий для своих детей, не вижу перспективы и для них, и для всей молодежи. Не могу смотреть на голодных детей, на обнищавших людей, роющихся в помойках.

Раньше я жил беднее, но в духовном и моральном плане – лучше. Поэтому я готов сделать всё возможное, чтобы изменить сегодняшнюю нетерпимую, я считаю, ситуацию.

 

«СН», 27 ноября 1998 г.

***

…В Америке я не первый раз, но что всегда поражает – тот порядок, который существует. Я не видел на улицах Нью­Йорка, Лос­Анджелеса ни одного бандита, ни одной проститутки. Там совершенно спокойно ходишь по улицам – хоть вечером, хоть ночью, хоть утром. Полицейские очень внимательные.

Там вообще обстановка другая. Каждый борется за свою жизнь, выживает в одиночку. Всё, что они ни делают – метут ли улицу, чистят обувь – делают истово и профессионально. У нас, к сожалению, не так. Все хотят работать, к примеру, на «Кристалле» и полагаться на «чужого дядю». Хотя благотворительностью там занимаются не меньше, чем мы. Я обратил внимание на то, что инвалиды на побережье всегда в чьем­то сопровождении, о них заботятся, они не отрезаны от жизни так, как у нас.

Америка – богатая страна. Но там нет шокирующей демонстрации своих материальных возможностей. По роду своей работы я встречаюсь с супербогатыми людьми, но… одет я вот сейчас раз в пять лучше, чем они. Клетчатые рубахи, джинсы, ботинки, не чищенные, может быть, месяца три. А денег у него… Столько, наверное, у всего нашего завода не наскребешь. Они проще нас – им так удобно, лучше. Менталитет у них другой.

Еще бросается в глаза, что всё создано для отдыха, для праздника. Сейчас у них готовятся к встрече Рождества – в Нью­Йорке нет ни одного неукрашенного дерева, ни од­но­го! В елочных игрушках, лампочках – зрелище завораживающее, хочется бесконечно ходить, гулять.

Очень много русских эмигрантов. У меня сложилось впечатление, что у них безумная тоска по России, хотя хорошо устроены, живут, как правило, неплохо все. Но. Ностальгия, тоска – пьянством глушат.

Очень доброе отношение к людям. Никто тебя не толкнет в толпе, объяснят, как пройти, проводят.

И несмотря на всё это, я бы там никогда не смог жить. Никогда. Другие взаимоотношения между людьми – всё построено на обособленном выживании: каждый сам за себя. Наверное, поэтому так богато и живут. Конкуренция просто сумасшедшая, даже между членами одной семьи, как будто это люди с разных планет – звездные войны. Деньги – идол и бог. Я бы там жить не хотел.

 

«СН», 15 декабря 2000 г.

 

***

…Вы знаете, я уже 27 лет работаю на заводе, я его очень люблю, люблю то дело, которым занимаюсь. Естественно, в роли генерального директора я приобрел более широкий диапазон познаний и общения. Самое главное приобретение – это ответственность, которая легла на меня. Одно дело – быть вечным заместителем и знать, что кто­то решит, и другое – когда должен решать всё сам, во всяком случае, принимать окончательные решения. Это первое. Этого я не боюсь, это мне нравится. Я мужественнее в этом деле стал.

– Жестче?

– В общем­то, я никогда не был слащавым. Но, да, может быть, стал немного жестче. Приобрел еще кучу болячек. Много работаю в нерабочее время и считаю это одним из своих главных недостатков. Это очень плохо, это значит, что мы не можем правильно организовать свой труд. Сегодня, к сожалению, в России существует такая система, что мы просто вынуждены это делать. Я 50 процентов времени провожу на заводе, а 50 –
в командировках. Львиную долю того времени, что нахожусь вне завода, я занимаюсь тем, что уговариваю, уламываю, доказываю чиновникам разных уровней, различных министерств, что мы – государственное предприятие, что мы должны работать так, а не этак, что есть рынок мировой. А многим это просто не надо. Сегодня могут на таможне задержать товар просто так. Я им говорю: «Господа, я плачу иностранным банкам и фирмам деньги, потому что это всё кредиты, это всё обеспечение этого товара, а вы: «Не там запятую поставили». Вы знаете, чтобы согласовать элементарные вопросы, например, отгрузки какого­нибудь товара, надо пройти четыре министерства! В каждом министерстве срок на рассмотрение одного документа – 30 дней! И ежели б мы не боролись с этим и не пробивали, то завод давно бы прекратил существование. Вот на борьбу с этим чиновничьим произволом уходят все мои силы.

– То есть ничего не меняется в России?

– Вы знаете, меняется многое. Во­первых, есть рынок, раньше о нем не думали. То есть я сегодня могу выйти на мировой рынок. Раньше я и помыслить об этом не мог. Но сегодня эта прослойка чиновничьего аппарата, которому всё всё равно, – страшный тормоз. Чиновник ничего не привносит, у него есть своя заработная плата, он знает, что он должен потребовать то, то и то. Он не думает, как это ускорить, как улучшить, как преобразовать. Зачем? Ведь можно ошибиться!

 

***

– Юрий Николаевич, обидный, может быть, вопрос. Генеральный директор «Кристалла». Он обречен быть влиятельной фигурой. Какая, в принципе, разница – Шкадов, Ребрик, Сидоров или Петров? У человека, точнее, у должности, есть деньги. К нему всегда будут приходить. Он будет всегда в гуще политических событий, всегда будет желать влиять на расстановку сил. Не так?

– Я совершенно с этим посылом не согласен. Директору завода, 99 процентов продукции которого идет на экспорт, здесь, по большому счету, вообще ни от кого ничего не нужно. Какая расстановка сил? Зачем ему это? Плати налоги, занимайся заводом, езди по заграницам и живи спокойно. И я скажу, что так бы оно, скорее всего ,и было, если бы на это место пришел человек, допустим, с Брянщины. Но Шкадов был смолянином, я здесь родился и 54 года живу в Смоленске. Меня очень многие знают, и я тоже очень многих. Здесь всё мое, понимаете? И поэтому я не могу спокойно смотреть на то, что здесь происходит. Отсюда мои, как и Шкадова, усилия, шаги в сфере политики, в общественной жизни.

– То есть здесь человеческий фактор в чистом виде…

– Абсолютно точно.

 

«СН», 5 октября 2001 г.

 

***

…Сразу говорю: мне ничего от Маслова не надо. Мне не надо помогать. Мне нужна стабильность в области, чтобы я мог спокойно работать, чтобы мой бизнес – государственный бизнес – процветал.

– Охотно верю, что Вам ничего не надо…

– Хорошо. Возьмем коммерсантов. Что им нужно? Только одно: чтобы их не душила «братва». Нормально работать и зарабатывать, не отстегивая проценты этой самой «братве». Наша самая главная беда в том, что мы живем в неправовом поле. Вы посмотрите, что делается! Новая власть должна обеспечить выполнение законов, сделать то, чего так и не смогла добиться ушедшая администрация.

– Юрий Николаевич, Вы будете каким­то образом влиять на кадровую политику губернатора?

– Никогда. Да, у нас были разговоры на этот счет. Он советовался. Я высказывал свою точку зрения. Но вмешиваться – никогда. И знаете, почему? Пришел губернатор. И только он сам должен решить, с кем ему дальше идти, с кем работать. Конечно, у меня есть свои суждения на этот счет. Я считаю, что нужно брать в администрацию молодых – 35–40 лет. Они по­другому работают, у них другой полет мысли, у них есть амбиции. Они научатся. И опыт приобретут. Главное состоит в том, что они хотят работать, проявить себя. Это очень важно.

 

«СН», 21июня 2002 г.

***

…Буду честным. К сожалению, многие до сих пор считают, что Общественная палата – это некое украшение для поддержания имиджа демократического государства, такая, знаете, рюшечка на одежде. Но, к счастью, и очень многие, в частности, наш губернатор, относятся к этому совсем по­другому и всё правильно понимают. Я не сомневаюсь, что влияние Общественной палаты будет возрастать, более того, именно с учетом её мнения, а это значит, мнения большей части общества будут приниматься важные решения. Но для этого надо работать. Печальный факт: на рекомендации Общественной палаты первого созыва не получено ни одного (!) ответа, хотя обязательность таких ответов прописана в законе. Я поставил цель в корне изменить эту ситуацию. И сегодня могу сказать, что на 50% наших предложений получены совершенно конкретные ответы от власти. Ответы, конечно, разные – с чем­то соглашаются, в чем­то сомневаются, что­то отвергают – и это естественно, но здесь важна тенденция. А тенденция состоит в том, что диалог Общественной палаты – а значит и общества – с властью перестает быть формальностью. Меня это радует.

– Далеко не все чиновники, как Вы сказали, ходят на заседания Общественной палаты. Думаю, мотив чаще всего такой: знаем мы всё, что вы скажете, и все ваши рекомендации нам известны, только вот денег у нас нет, потому и не делаем то­то, то­то и то­то. И вообще, кризис у нас.

– Да ерунда это всё! Про деньги я сейчас скажу, а прежде про другой мотив. Так вот вся беда еще в том, что человек как становится чиновником, так вдруг начинает считать себя самым умным, всё­то он знает, не нужны ему советы, а слушает он только начальника. Вот что страшно, вот что нужно ломать. Теперь про деньги.

На кризис сегодня ссылаются все кому не лень. И это очень легко, собирая большие совещания, кивать на кризис, на федеральную власть, мол, мы ничего не можем. Можем! Если бы мы внимательно посмотрели вокруг, правильно бы оценили свои возможности и начали бы делать то, что мы в силах сделать, эти кризисные явления мы бы преодолели значительно легче и быстрее. Простой пример. Президент говорит – и это законодательно оформлено – предприятия малого бизнеса, которые три года арендуют помещение, имеют преимущественное право выкупа. Спрашиваю: а почему этим правом сейчас нельзя воспользоваться? «А мы разрабатываем методику». Господа, три месяца уже прошло. И вот так везде. Но при этом мы говорим: кризис, банки на Уолл­Стрит разоряются. Да дайте людям работать, развиваться, они налогов больше будут платить, а значит, экономика сильнее будет и на социальные программы денег хватит.

– Бюрократия, Юрий Николаевич, чиновничий беспредел – неизбывная наша беда. И чем дальше, тем хуже. Как быть?

– А всё не так сложно на самом­то деле. Просто каждый должен отвечать за выполнение конкретных обязанностей. У каждого чиновника есть должностные обязанности, есть программа действий, есть, наконец, указания вышестоящего начальника. И критерий оценки должен быть один – сделано – не сделано, выполнено – не выполнено. Не соответствуешь – до свидания. К сожалению, пока так не получается. Опять конкретный пример. Как­то приходят ко мне депутаты горсовета и говорят: вон там сдают в аренду площади за 300 рублей, а очередь стоит – по 800 готовы платить. Обращаюсь к чиновникам. «А у нас такая методика». Да… вот не хочется плохие слова произносить. Какая методика! Голова на плечах должна быть. И таких случаев я вам десятки назову – про методики эти. А что в основе всего? Что это, секрет? Банальная взятка.

– Юрий Николаевич, Вы относитесь к тем людям, мнение которых интересно по любому вопросу, мне во всяком случае. Давайте вернемся к выборам мэра города Смоленска. Для многих стало большой неожиданностью избрание Эдуарда Качановского. Для Вас тоже?

– Хочу вот что прежде всего сказать. Я видел очень много выборов, но эти выборы просто, как говорится, легли мне на душу. Я очень доволен результатом – не победой конкретного человека. Пусть меня Эдуард Алексеевич извинит, я его вообще не видел на этом месте. Ну просто не рассматривал этот вариант. Я говорю о другом. Эти выборы показали, что общество наше меняется. Я увидел, что смоляне – да простят они меня великодушно – перестали быть баранами. Они стали думать, прежде чем бросить бюллетень в эту урну. И голосовали­то многие не за Качановского, а против попыток их унизить, превратить выборы в какой­то фарс. Ну все мы помним, как это было. Это же уму непостижимо – избирком допускает типографию к выборам, а потом оказывается, что та якобы печатала предвыборные материалы на нелицензионном оборудовании. И на этом основании суд снимает с выборов Казакова, Маслакова. Ну что это такое? И люди этому возмутились, они своим голосованием сказали: мы не будем послушным стадом. Так что это лучшие выборы, которые я в своей жизни видел.

– Вас не исключат из «Единой России» после таких слов?

– А что я неправильно сказал?

– Ну пока не исключили, хочу задать Вам вопрос как члену «Единой России»: ваша партия на этих мэрских выборах всё время смешила смолян. Но это горький смех, конечно. Сквозь слезы, как говорится. Сначала горько насмешила с кандидатом, потом с этой мифической городской надбавкой (что­то они затихли?) каждому малоимущему по 500 рублей, затем с убогой предвыборной кампанией и, наконец, с ночным возвращением в партию исключенного Качановского. Ну что там за люди у вас, Юрий Николаевич? Кто всё это делает?

– Смоленская партийная организация это еще не вся партия, тут надо разделять. Это первое. Что касается кандидатуры. Да нормальный человек Валерий Алексеевич Разуваев! Но всё дело в том, что не советовались ведь с партией. Не советовались! Не говорили с партией! Кто­то взял на себя роль человека, который лучше всех знает, кто должен быть мэром. Ну что ж, получайте! А ведь надо было собрать рядовых членов партии и посоветоваться – заранее, не торопясь, основательно. Не было этого. А дальше пошло­поехало. Ну что тут комментировать? Все же всё понимают.

– Этот кто­то Виктор Николаевич Маслов? Есть такое мнение.

– Ой, совершенно в этом не уверен. Знаю, что ходят такие разговоры, что, мол, Маслов своего очень хорошего товарища Разуваева хотел протолкнуть. Не думаю. Да, он был «за», но не тот у Маслова сейчас политический вес в области, чтобы серьезно влиять на решение подобных вопросов.

– Кстати, я вспомнил наше с Вами интервью в «Смоленских новостях» после избрания Виктора Николаевича губернатором. Вы тогда были очень удовлетворены этой победой, потому что приложили к ней немало усилий. Маслов­губернатор – это была ошибка, как сегодня считают многие, или нет?

– Очень сложный вопрос Вы задали. Трудно ответить определенно – была это ошибка или не была. Но сейчас я совершенно уверен, что людей, которые столько лет работали – и, может быть, очень успешно –
в КГБ, ФСБ, на такие должности назначать нельзя. Всё­таки работа в этих органах накладывает свой отпечаток. Неизгладимый.

– Юрий Николаевич, в этом году Вам 62. Жизнь удалась?

– Ой, да я как­то не задаю себе такие вопросы. Я живу полной жизнью, тружусь. И очень хочу, чтобы моя работа была кому­то нужна. Быть нужным людям – вот чем я сегодня живу. Сказал, может быть, пафосно, но это так.

«СН», 16 апреля 2009 г.